— Пошли, горе ты моё! Ни сна ни отдыха с этой собакой. Купила на свои же деньги себе же заботушку. Да не кусайся же ты, идём уже!

Хорошо, что дом Макаровых стоял последним перед железной дорогой, и лесополоса, прикрывающая железку от ветров и снегов, была идеальным местом отдыха для окрестных собачатников. Они проторили в густой лесополосе несколько широких тропинок. Убедившись, что других собак в лесопосадке нет, Нина Тимофеевна спустила рвущегося с поводка кокер-спаниэля.

— Иди-иди! Побегай.

Бакс тут же нырнул в густую листву, и минут пятнадцать хозяйка могла отследить своего пса только по лаю. Потом лай стих, и Нина Тимофеевна забеспокоилась.

— Бакс, Баксик! — позвала она. Пёс ответил, но как-то однозначно — гавкнул раз и всё. Макарова хорошо изучила своего питомца.

— Опять либо сучку какую-нибудь блохастую нашёл, или мосол какой-нибудь протухший! — озаботилась она. Ни то, ни другое её не устраивало. Пробравшись сквозь ивовые заросли, Нина Тимофеевна увидела среди листвы коричневую шерстку Бакса.

— Вот ты где, скотина! И не отзывается, ведь, гад!

Предчувствие её не обмануло. Пёс активно что-то жрал, периодически ныряя носом в большой жёлтый пакет.

— Бакс! Я тебя убью! Опять какой-то дряни нажрался! Лечи тебя потом! Вот ведь только что, неделю как проглистогонили!

Со злости она поддала пакет ногой, и пока тот летел, из него высыпались удивительные вещи. Обычно в этой посадке бросали пакеты с отходами. Тут же всё было новое, запечатанное. Здесь были: большая банка с кофе и небольшая, стеклянная банка с красной икрой, две упаковки крабовых палочек, подмокшая пачка чая, и палка копчёной колбасы. Именно её с таким азартом и жрал Бакс. Кроме того, на земле лежала пузатая бутылка коньяка, нераспечатанный блок сигарет, и даже пачка импортных презервативов.