— Ну и что, что тебя этому толком не учили? — на ходу говорил Колодников. — Думаешь, меня кто учил? Я вообще авиационный кончил, по профессии авиационные двигатели.

— А что не стал работать?

Колодников покосился на него, и нехотя, признался: — Да, самолёты что-то сразу начали падать.

— Так я даже стажировался в дежурной части, а меня взяли и в уголовку бросили, — настаивал парень.

— Не ссы, парень. Всё по ходу дела придёт, — поучал Колодников своего молодого друга. — Смотри, что делают другие и учись.

Лицо старшего опера было несколько нездорового, красноватого оттенка, такие бывают у людей склонных к употреблению спиртного. А тщательно уложенная причёска и аккуратные усы — на некоторые амбиции, столь характерные для людей небольшого роста. На ходу он закурил, по наблюдениям его спутника, уже третью сигарету за последние пятнадцать минут.

— Привет всем. Ну и где он? — спросил Колодников, подходя к небольшой группе людей, куривших около лесопосадки. Тут был эксперт-криминалист Николай Сычёв, разыскник майор Мазуров и два участковых: Фортуна и Рыжов.

— Вон там, за этими кустами, — сказал рыжий милиционер с погонами капитана. Курносое лицо участкового Иван Михайловича Рыжова было бы слишком простоватым, если бы не какая-то издёвка в прищуре его жёлтых глаз.

— Там кто есть? — спросил Андрей.

— Косарев с Беленко пошли. Они только что с Шалимовым подъехали.

— Ну, тогда и я схожу, посмотрю. Ты пойдёшь? — спросил Колодников Астафьева. Тот отчаянно замотал головой.

— Ну, смотри, как хочешь. Я тогда один туда схожу, — и Колодников поспешил в заросли лесопосадки.