— Ну, раз всё готово, то я поеду. Мне ещё сегодня на отвальную к прокурору надо успеть. Сундеева сегодня провожаем.

Мазуров, не знавший таких подробностей, удивился.

— Да, ты что?! И его тоже сняли?

— На следующий день после вашего полкаша. Вы то своему Бате отходную устроили? — спросил Шалимов. Косарев кивнул головой.

— Да вчера. Жалко Малафеева, но что делать. Будем работать с новым начальником.

— Во, дела, а? — продолжал недоумевать Мазуров. — В один день и прокурора и начальника отдел сняли. Город без головы остался.

— Ну, когда в городе такой беспредел, то, что делать? Рубить верха.

Георгиевич, тебя забрать? — Предложил Шалимов.

Косарев отмахнулся.

— Нет, у нас тут ещё море работы. Вообще, то, что там сожгли Нечая и убили мэра это не беспредел. Беспредел, это когда у начальника уголовного розыска нет служебной машины! Что за времена пришли, а?

— Как это машины у тебя нет? — переспросил Рыжов. — А та «шестёрка»?

— Машина есть, бензина нет, — пояснил Косарев. — Кстати — шофёра тоже. А за руль я, сам знаешь, никогда не сяду.

Шалимов откланялся, и, забрав Беленко, отбыл на прокурорской «Волге».

— Ну, что, Георгий Георгиевич? — спросил Рыжов. — Грохнули его?

— Однозначно, как говорит наш всенародно любимый Жирик, — подтвердил Сычёв. — На шее типичные следы удушения. Причём задушили руками, и не на «хомут» его взяли, а спереди! Плюс на лице и теле несколько синяков и кровоподтёков.

— При этом в кармане деньги, на руке часы, пакет этот со жратвой валяется, — продолжил Косарев. — Так что — дело ясное, что дело мутное.

— Ну, кому мутное, а мне уже можно палку в отчёте ставить, — усмехнулся Мазуров, крупный мужчина с длинным, висячим носом с горбинкой и роскошными, чёрными усами. Майор Мазуров в уголовном розыске числился разыскником, то есть искал людей, пропавших без вести, или находящихся в розыске. — Я своего пропавшего уже нашёл.